Зато я знаю ТОЧНО: лучше, чтобы помогли (только, конечно, не ребенку). Кому это не ведомо – поверьте, дело это нелегкое. Кланяюсь памяти того человека, о котором Вы написали: он сделал дело добросовестно и до конца, а у меня сорвалось. Причем дважды. Случай – один к одному тот же самый: я тоже в конце концов не выдержала боли, которую терпела много месяцев. После реанимации меня упекли в дурдом тюремного типа – не лучше ли было умереть? Там ведь пытки, по крайней мере, в понимании Европейской конвенции. Догадываюсь, что у этого человека был рак. У меня – нет, но тоже неизлечимое заболевание (неврологическое), и совершенно подлое: непредсказуемо, с какой стороны оно подкрадется и когда убьет. «У них» его тоже лечить не умеют, но по крайней мере знают и изучают. У нас – не хотят знать: нужна эскулапам лишняя головная боль? Через год история повторилась, только на этот раз я провела в пыточной камере не 20, а 5 дней: пошла на сделку с дурдомовским начальством, подписала им согласие на «госпитализацию» в обмен на почти мгновенное освобождение (первый раз не подписала, пригвоздил суд – это маниакально-бредовое решение выложено на сайте zasudili.ru). Им тоже это было удобнее: они, во-первых, видели, что к ним доставлен нормальный человек, а во-вторых, по прошлому разу знали, что я не без зубов. После этого я сказала, что третьего исполнения моими руками НЕ БУДЕТ. Прошло полтора года, и я начинаю сомневаться: боли оглушительные, колоть уже, простите, некуда, поликлиника норовит упечь «подлечиться» в совершенно дебильную медсанчасть (ее дебильность знает весь наш район, а я – еще и на собственной шкуре), Депздрав строчит отписки: одна глупее и подлее другой. Разговоры с официальной медициной закончены, на другую – нет ни намека на деньги. Пока сопротивляюсь: надо хотя бы успеть закончить кое-какие дела. Но если до этого опять дойдет, игрушечек в таблеточки уже не будет – только стопроцентно работающий способ. И как после этого – эвтаназия не нужна?